Но это лирика. Теперь факты.
В Варанаси едут умирать.
Индуизм основан на идее реинкарнации. Чем праведнее индус проживает жизнь, тем выше его шансы достигнуть мокши (подобие буддийской нирваны). Проще говоря, слиться с вечностью и на нашу бренную землю больше ни лапой, ни ногой. Но!
Спасение от бесконечной череды перерождений есть — гхат Маникарника. Крематорий под открытым небом, огонь которого не гаснет сотни лет. 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году горят костры на Маникарнике. Миллионы индусов стремятся быть сожженными именно в этом месте, чтоб освободиться от колеса Сансары. Сюда привозят тела со всей Индии (не все тела, естественно) и даже из других стран, если на то была воля усопшего и если позволяют средства.
Сова не будет давать этому ритуалу оценочные суждения, просто поделится с вами новыми знаниями и впечатлениями.
Однажды, прогуливаясь по узким улочкам Варанаси, Сова вывернула из-за угла и увидела, что ей навстречу бойким шагом с радостными песнопениями несут покойника в золотом саване на бамбуковых носилках. Первой реакцией было немедленно завернуть обратно за угол, но Сова не успела реализовать свой план, процессия прошла (почти пробежала) мимо неё. На третий день пребывания в городе, подобные встречи стали более чем привычными. Сова не сразу поняла, чему это они так рады? Поняла позже.
Куда несли тела? На Маникарнику. Сжигать. Когда подходит очередь на сожжение, тело три раза окунают в Ганг, после снимают с носилок, разматывают золотой саван, кладут на заранее подготовленную кучу дров и накрывают дровами сверху.
Старший сын или брат жены, накануне обритый наголо, омытый в Ганге, переодетый в белое сари должен пять раз обойти вокруг тела и поджечь костер. Тело горит около трёх часов. Всё это время возле костра стоят родственники умершего. Женщин нет. Считается, что они своими слезами не позволяют душе спокойно уйти. Подкладывать дрова в костёр нельзя. Всё, что не догорело, выбрасывают в реку.
К слову, чтобы сжечь тело необходимо около 200 кг дерева. Стоит оно (по разным источникам) от 5 до 200 рупий за кг. А если хочется гореть «дорого и богато», то извольте сандал. А его стоимость начинается от 2500 рупий за кг. Удовольствие не из дешевых. Именно поэтому бедных индусов сжигают в электрических крематориях.
Фотографировать запрещено. Таинство. Но за деньги можно. Не удивительно, но нас развели на деньги даже в этом таинственном месте. Навстречу глазеющим туристам сразу выходят матёрые парни, представляются волонтёрами из рядом стоящего хосписа, в который намеренно приезжают доживать свой век, и предлагают послушать их рассказ об этом обряде. Сразу говорят «ноу мани», распинаются о ценности культурного обмена, отвечают на все вопросы, подводят к кострам, а потом (ну конечно!) выдают фразу типа «мадам, ю кен лив мани фо пур дайинг пипл ин зис хоспис». Сова не сдержалась. Дала 100 рупий. И в ответ услышала — «Мадам, онли уан хандрит? Самсинг фор ми?» Эх, индусы неисправимы.
Кладбищ в Индии нет. Не позволяют площади. Хотя из окна поезда, движущегося в Варанаси, вдоль путей Сова видела что-то наподобие могил.
Есть категории умерших, которых сжигать запрещено: дети, беременные женщины, святые, прокаженные и укушенные коброй. Их тела опускают на дно Ганга. Считаются, что они безгрешны и воды Ганга помогут им достигнуть мокши. Кроме укушенных коброй. Эти, по вере, не умерли, а заснули, поэтому их пускают по течению реки на лодке, прикрепив табличку с именем и адресом, в надежде на то, что их выловит святой, оживит и отправит домой целым и невредимым. Сова честно искала информацию по случаям воскрешения. Не нашла.
